"Страна, где Соловки сделались лагерем, пыточной дыбой, душегубкой, а Дивеево — адской лабораторией, где изобретают водородную бомбу!"
( Лев Аннинский. 2003. )
Пусть в Москве, любимой и желанной,
Вспыхнут цепи яркие огней...
Здесь закат такой благоуханный,
На закате крики лебедей.
И теперь, смиренный и бессильный,
Я грущу невольно, а закат
Все горит - И стелется кадильный,
Благостью рожденный аромат...
Борис Евреинов.
Соловки. 1926
Теперь мне все равно,
Где молодость моя проходит.
В. Лозина-Лозинский
Бродить бесцельно меж камней лишайных
Расписанных, как танки, в дикий цвет…
И вдруг шаги остановить случайно,
Заметив чайки ловкой пируэт.
Затем дойти до двух часовен
Запущенной извилистой тропой.
И у колодца из трухлявых бревен
Испить ненарушаемый покой.
И выйдя к морю, стершему все грани,
Где на песке следы от неводов,
Прилечь под солнцем, грезя без желаний,
И слушать волн напевный часослов.
А в зыбком мареве на горизонте
Искать видения материка…
О перечитанном не думать Конте
И лишь о Вас грустить издалека.
Журнал "Соловецкие острова"
Соловки, 1926
(сонет)
Кремля воинственные стены,
Замшенных башен строгий ряд,–
Хранят столетий перемены
И молча о былом твердят.
Знакомы смуты им, измены
И святотатственный разлад.
И в бури — злобный зов сирены.
И цепь томительных осад.
А средь озер завороженных,
Укрытых, в дрему погруженных,
Скиты разбросаны в лесах.
И где-то в дебрях соловецких
Героев сказок наших детских
Курганы спрятали в потьмах.
Соловецкие острова
1926. N4. C.4.
Поделиться в социальных сетях