Узники Соловков
Список великих людей, делавших историю Соловков
www.solovki.ca/people/
За что ссылали в Соловки?
Мотивы наказания разнообразны: ссылали за все и надолго.
www.solovki.ca/prison/
Узники Соловецкого монастыря
Арсений Грек | Артемий, старец | Бобрищев-Пушкин Александр | Ганнибал Павел | Долгорукий Василий, князь | Кузебай Гердт | Мансур, шейх | Сильвестер, священник | Палицын Авраамий | Салтыков Петр, колдун-камергер
Соловецкая библиография
Список публикаций о Соловках в официальной прессе. Самиздат.
www.solovki.ca
Люди в Соловках
Выдающиеся личности Знаменитости и "звезды" Люди, помогавшие Соловкам VIP-персоны в Соловках Простые люди. Народ Побратимы и друзья

Соловецкие женщины
Герои СССР с Соловков
"Иоанн не считал для себя нужным скрывать главные причины событий - борьбы с Сильвестром, Адашевым и советниками их за власть..." Сергей Соловьев
История России с древнейших времен. Т.6, Гл.4, "Опричнина"
Политический деятель, писатель и соловецкий узник
Сильвестр (ум. ок. 1566) - политический деятель, писатель. Родился в Новгороде в семье небогатого священника и избрал духовную карьеру. Был священником в Новгороде, литературным помощником митрополита Макария. В Москве стал священником в Благовещенском соборе Московского Кремля. Известен как автор знаменитого средневекового сборника "Домострой" ( ? автор окончательной редакции). Во время московского пожара 1547 г. Сильвестр произнес "кусательные слова" 17-летнему царю Ивану IV Васильевичу (Грозному), утверждая, что сгоревшая столица - наказание царю за грехи. Смелые слова Сильвестра приобрели особую силу.

Он собрал около царя особый круг советников - "Избранную раду" и стал (вместе с Алексеем Адашевым) соправителем Ивана Грозного. Провел ряд реформ власти, завоевал Казань и Астрахань. Во время болезни Ивана Грозного (1553 г.), Сильвестр высказал сомнения в необходимости присягать младенцу - сыну царя. Это стало первой трещиной в отношениях царя Ивана Грозного и Сильвестра. В 1560 г. "Избранная рада" и Сильвестр потеряли власть. Сильвестр удалился в Кирилло-Белозерский, а затем в Соловецкий монастырь. (Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.).

По своим воззрениям был близок к нестяжателям. Оставил послания, в которых трактовал вопросы о правах и обязанностях государя, правительства и церковных деятелей Был собирателем рукописных книг, поощрял работы по изготовлению икон, руководил росписью царских палат в Кремле. (Богуславский В.В., Бурминов В.В. Русь рюриковичей. Иллюстрированный исторический словарь. 2000).

Сильвестр был глубоко верующим человеком – его преданность религии граничила с экзальтацией. Он слышал небесные голоса, ему являлись видения. Сильвестр производил на Иоанна потрясающее впечатление, зажигая в душе молодого царя искру религиозного чувства. (Вольдемар Балязин. Занимательная история России, М. 2001.).

Николай Костомаров Царь созвал собор для осуждения Сильвестра. Епископы, завидовавшие возвышению Сильвестра, пристали к врагам его, когда увидели, что и царю угодно было, чтоб все выказали себя противниками павшего любимца. Один митрополит Макарий заявил, что нельзя судить людей заочно и что следует выслушать их оправдание. Но угодники царя завопили против него: "Нельзя допускать ведомых злодеев и чародеев: они царя околдуют и нас погубят". Собор осудил Сильвестра на заточение в Соловки. Он был взят из своей пустыни, отвезен туда на тяжелое заключение. Но положение его там не могло быть очень тяжелым: игуменом в Соловках был Филипп Колычев, впоследствии митрополит, человек, как оказывается, сходившийся в убеждениях с Сильвестром. С тех пор имя Сильвестра уже не встречается в памятниках того времени. От Сильвестра осталось сочинение "Домострой", заключающее в себе ряд наставлений сыну - религиозных, нравственных, общежительных и хозяйственных. В этом сочинении, которое драгоценно как материал для знакомства с понятиями, нравами и домашним бытом древней Московской Руси, встречаются любопытные черты, объясняющие личность Сильвестра. Мы видим человека благодушного, честного, строго нравственного, доброго семьянина и превосходного хозяина. Самая характеристическая черта Домостроя - это заботливость о слабых, низших, подчиненных и любовь к ним, не теоретическая, не лицемерная, а чуждая риторики и педантства, простая, сердечная, истинно христианская. (Костомаров Николай. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Москва. Из-во "Олма-Пресс", 782 с.: ил. 2004)

Сильвестр. Политический и церковсный деятель, писатель XVI в.

Необычайно талантливый священник из Новгорода, не родовитый, не именитый, в одночасье становится самым влиятельным политиком российского государства. Он становится другом и советчиком царя Иоанна Грозного, определяет с кем и когда будет воевать Россия, кто и как будет ею управлять. Он начинает диктовать молодому царю свою волю. Но его судьба изменчива. Он теряет все - расположение и доверие царя, власть. Его путь лежит в Соловки. Он оклеветан и изгнан из столицы. В Соловецкий монастырь Сильвестер попадает почти каторжником - опальным ссыльным. Этот русский мыслитель проживет свои последние дни в его стенах.

Причина ссылки Сильвестра в Соловки

Московский царь "Иоанн не считал для себя нужным скрывать главные причины событий - борьбы с Сильвестром, Адашевым и советниками их за власть, что повело к удалению этих лиц... Иоанн не отрицает казней, последовавших за открытием движения советников Сильвестра и Адашева в пользу последних..." (Сергей Соловьев. История России с древнейших времен. Т.6, Гл.4, "Опричнина".).

Галина Пескова считает причиной опалы и ссылки Сильвестра в Соловки борьбу двух политических группировок в окружении Ивана Грозного.

Есть и другие версии ссылки Сильвестра в Соловки. Среди них - дикий нрав, жестокость и паранойя Иоанна Грозного,
клевета и подлоги врагов-завистников, случайное стечение трагических обстоятельств (смерть родных царя и его тяжелая болезнь).

Опала Сильвестра и высылка в Соловки

Сергей Соловьев, русский историк Выдающийся русский историк Сергей Соловьев так рассказывает историю, предшествующую ссылке Сильвестра в Соловецкий монастырь:

"Мы видели, какое сильное впечатление на восприимчивую, страстную природу Иоанна произвело страшное бедствие, постигшее Москву в 1547 году; сильная набожность, которая заметна в Иоанне во все продолжение его жизни, содействовала тому, что он так легко принял религиозные внушения от лица духовного, священника Сильвестра; с другой стороны, ненависть к вельможам, которою он напитался во время малолетства, облегчала доступ к нему человеку, не принадлежавшему по происхождению своему и сану к вельможам; сам Иоанн говорит, что это именно побуждение заставило его приблизить к себе Сильвестра, то же побуждение заставило его облечь полною доверенностию и Адашева, человека относительно низкого происхождения. Привыкнув советоваться и слушаться Сильвестра в делах религиозных и нравственных, питая к нему доверенность неограниченную, царь не мог не советоваться с ним и в делах политических; но здесь-то, уже мимо всяких других отношений, необходимо было неприязненное столкновение.

Несмотря, однако, на неприятные столкновения по причине разности взглядов на дела политические, Иоанн, без сомнения, не поколебался бы в своей доверенности и привязанности к Сильвестру и Адашеву, если б продолжал верить в полную привязанность их к своей особе и к своему семейству". Но несчастный случай заставил Иоанна потерять эту веру. Больной Иоанн призвал бояр и начал им говорить, чтоб они присягали сыну его, царевичу Димитрию...
Иоанн выздоровел. Мы видели, какие чувства к боярам вынес он из своего малолетства; эти чувства высказываются ясно везде, при каждом удобном случае: в речи к собору архиерейскому, в речи к народу с Лобного места; сам Иоанн признается, что нерасположение к боярам заставило его приблизить к себе Адашева... Понятно, как должно было усилиться это враждебное чувство после болезни. Но всего более должны были поразить Иоанна бездействие, молчаливая присяга Алексея Адашева, явное сопротивление отца его Федора, явное заступничество Сильвестра за князя Владимира, слова, что последний добра хочет государю, подозрительное отсутствие князя Курлятева, самого приближенного к Сильвестру и Адашеву человека. Питая враждебное чувство к вельможам, не доверяя им, Иоанн приблизил к себе двоих людей, обязанных ему всем, на благодарность которых, следовательно, он мог положиться, и, что всего важнее, эти люди овладели его доверенностию не вследствие ласкательств, угождений: он не любил этих людей только как приятных слуг, он уважал их как людей высоконравственных, смотрел на них не как на слуг, но как на друзей, одного считал отцом. И эти-то люди из вражды к жене его и к ее братьям, не желая видеть их господства, соединяются с его врагами, не хотят видеть на престоле сына его, обращаются к удельному князю, двоюродному брату... Понятно, как Иоанн должен был смотреть на людей, ведших семейство его прямо к гибели, а в числе этих людей он видел Сильвестра и Адашева!

С другой стороны, надобно было начать дело тяжелое, порвать все установившиеся уже отношения; тронуть одного значило тронуть всех, тронуть одного из приятелей Сильвестра и Адашева значило тронуть их самих... трудно было начать борьбу против вождей многочисленной стороны, обступившей престол, не имея людей, которых можно было бы противопоставить ей, на которых можно было бы опереться...

Потеря царского доверия

...в июле 1554 года побежал в Литву князь Никита Ростовский, был схвачен в Торопце и в допросе показал, что отпустил его в Литву боярин князь Семен Ростовский объявить королю, что он сам едет к нему с братьями и племянниками. Князь Семен был схвачен... Иоанн жалуется в письме к Курбскому, что после этого Сильвестр с своими советниками держал князя Семена в великом береженье, помогал ему всякими благами, и не только ему, но и всему роду его. В 1560 году видим удаление Сильвестра и Адашева от двора.

...по рассказу Курбского, сперва выходит, что дело началось отгнанием Сильвестра и Адашева, что это отгнание последовало по смерти царицы Анастасии вследствие клеветы в отраве; а потом вдруг узнаем, что Сильвестр еще прежде сам удалился и постригся в Кириллове Белозерском монастыре, что враги его потом из зависти и страха составили клевету, осудили заочно и отправили в Соловки; следовательно, дело началось не клеветою в отраве, а прежде: Сильвестр ушел, увидав, что царь отвратил от него лицо свое; что же заставило Иоанна отвратить лицо от Сильвестра, об этом Курбский не говорит...

Клевета, подозрение Сильвестра в убийстве царицы
и последний удар разгневанного царя

Иоанн сам объявляет, что нерасположение к вельможам заставило его приблизить к себе Адашева, человека относительно низкого происхождения; для совета духовного, для нравственного руководства приближен был священник Сильвестр, более всех других к тому способный; относительно внутренней, нравственной жизни подчинение Сильвестру было полное; но Сильвестр, соединясь с Адашевым, составив себе многочисленную и сильную партию, захотел полного подчинения во всем: несогласие Иоанна с Сильвестром и его советниками выставлялось как непослушание велениям божиим, за которым непосредственно следуют наказания; во время болезни царя Сильвестр, отец Адашева и приятели их действовали так, что заставили Иоанна разувериться в их расположении к нему и его семейству, возбудили или усилили нерасположение к себе царицы и ее братьев и сами не скрывали своего нерасположения к ним. Последнее столкновение, на котором остановился Иоанн при перечислении своих оскорблений, поместил он во время обратного пути из Можайска с больною Анастасиею: "Како же убо воспомяну я же во царствующий град с нашею царицею Анастасиею, с немощною, от Можайска немилостивное путное прохождение? Единого ради малого слова непотребна". Известие это, лишенное подробностей, для нас темно, как известие о деле с Курлятевым и Сицким и многие другие намеки, делаемые Иоанном в переписке его с Курбским; но последнее выражение ясно указывает на столкновение Сильвестра и Адашева или советников их с Анастасиею: "За одно малое слово с ее стороны явилась она им неугодна; за одно малое слово ее они рассердились". Это столкновение, как видно, было последним, решительным в борьбе; время путешествия Иоанна с больною женою нам известно: это было в ноябре 1559 года, весною видим уже Адашева в почетной ссылке при войске, отправлявшемся в Ливонию; в это же время должен был удалиться и Сильвестр. Любопытно и тут видеть остаток того нравственного влияния, которым пользовался Сильвестр над Иоанном, - последний выставляет более виновным Адашева: "Сыскав измены собаки Алексея Адашева со всеми его советники". Сильвестр удаляется добровольно; Иоанн повторяет, что он не сделал ему никакого зла, что не хочет судить его, а будет судиться с ним перед судом Христовым; невоздержный на бранные выражения, Иоанн в переписке с Курбским позволяет себе только одно бранное выражение насчет Сильвестра:
помня столкновения свои с последним в совете о делах политических, позволяет себе называть Сильвестра невеждою. Очень важно известие, находимое у Иоанна, - известие о постепенности в опалах: сперва удаление некоторых; взятие с оставшихся клятвы не сообщаться с удаленными; но клятва не соблюдается, советники Сильвестра и Адашева стараются возвратить им прежнее значение, и следуют казни. Действительно, трудно предположить, чтоб многочисленная и сильная сторона Сильвестра и Адашева осталась спокойною зрительницею своего падения, не старалась возвратить себе прежнего положения, чего могла достигнуть только чрез возвращение Сильвестру и Адашеву их прежнего значения. Это известие тем вероятнее, что объяснения перевода Адашева из Феллина в Дерпт и Сильвестра из Кириллова в Соловецкий монастырь, объяснения, которые сообщает нам Курбский, очень невероятны: Адашеву хотели сдаваться ливонские города, Сильвестра кирилловские монахи держали в большом почете - и это возбудило зависть, опасения во врагах их! Наконец, очень важно, что Иоанн при исчислении вин Сильвестра и Адашева ни слова не упоминает об обвинении в отраве Анастасии и тем опять подрывает достоверность известия Курбского, будто обвинение в отраве царицы, которое придумали враги Сильвестра и Адашева и которому поверил Иоанн, было началом опалы. Если б Иоанн действительно поверил отраве, если б это был главный пункт обвинения, то что могло помешать ему выставить его в послании к Курбскому? Только во втором послании, желая ответить на упрек в потере нравственной чистоты, Иоанн обращается к Курбскому с вопросом: "А зачем вы разлучили меня с женою? Если б вы не отняли у меня мою юницу, то Кроновых жертв и не было бы. Только бы на меня с попом не стали, то ничего бы и не было: все учинилось от вашего самовольства". Таким образом, то, что у Курбского является на первом плане, о том сам Иоанн вовсе сначала не упоминает, а потом упоминает мимоходом, в очень неопределенных выражениях, чтоб только чем-нибудь оправдаться в упреке за нравственные беспорядки; это различие легко объясняется тем, что Иоанн не считал для себя нужным скрывать главные причины событий - борьбы с Сильвестром, Адашевым и советниками их за власть, что повело к удалению этих лиц, и потом движение стороны Сильвестра и Адашева для возвращения своим вождям прежнего значения... (Сергей Соловьев. История России с древнейших времен. Т.6, Гл.4, "Опричнина".).


Иногда жизнь преподносит совершенно удивительные совпадения:
мистическая история о тёзке Сильвестра - Сильвестре Медведеве и исследователе его творчества Николае Дурново.
Solovki weather forecast Follow us on Facebook Solovki Passional